ЛюдиВладислав был на острие процессов становления гражданского общества

Дата публикации: 21-01-2019, 11:35 Просмотрено: 1245

В субботу, 19 января, исполнилось 40 дней с того момента, как перестало биться сердце одного из видных профсоюзных лидеров Нарвы и Эстонии Владислава Понятовского. Группа бывших товарищей и коллег Владислава пожелала рассказать нашим читателям о его вкладе в развитие эстонского проф­союзного движения и нашего города. Своими воспоминаниями о совместной с Владиславом работе сегодня делится его бывший коллега Владимир Алексеев.

Владислав был на острие процессов становления гражданского общества

Именно энергетики первыми в ЭР перевели вопрос оплаты труда на договорную основу между работодателем и работниками. На снимке (слева направо): В. Понятовский, И. Петерсен — управляющий Нарвскими электростанциями, В. Алексеев. Фото из архива редакции.

- Владимир, что это было за время, когда из рядовых работников вы и Владислав превратились в профсоюзных лидеров?

- С Владиславом я познакомился в конце октября 1989 года. В последних числах этого месяца с разницей в два дня мы с ним были избраны освобожденными председателями профсоюзных организаций: он на Прибалтийской, а я — на Эстонской электростанции. Тогда в профсоюз пришли совершенно новые люди и сам процесс выборов проходил на волне всеобщей демократизации общества. Всем хотелось, чтобы профсоюзы стали настоящей общественной организацией, которая отвечает интересам работников. Это не значит, что прежние проф­союзы таковым не отвечали, но ранее они находились под большим контролем местных органов власти, администрации предприятий и компартии. Тогда все мы, включая и Владислава, были полны желания строить новые независимые профсоюзы, которые будут зависеть только от воли работников и законов.

Сразу включились в работу, которой было много: ведь ломалась не только общественно-экономическая формация, сам Советский Союз стоял на грани. В воздухе чувствовалось напряжение, все понимали, что должно случиться что-то из ряда вон выходящее. В это время начались реформы и в Центральном Эстонском республиканском совете профсоюзов. Новое имя — ЦСПЭ - ему было присвоено решением первого съезда, состоявшегося в апреле 1990 года. Мы с Владиславом принимали в нем самое активное участие.

На том съезде мы оказались в меньшинстве тех, кто выступил против безоговорочной передачи социального страхования в ведение государства. (До этого социальным страхованием ведали профсоюзы). И жизнь показала, что идеологически мы, в принципе, были правы, поскольку работники многое от этого потеряли.

- Как сказалось на ныне действующих достижениях профсоюза то обстоятельство, что ваши руководители тогда работали в Москве?

- Как представители Эстонского отделения нашего отраслевого профсоюза энергетиков, мы с Владиславом много работали на уровне Москвы, где находился центр профсоюза энергетиков и электротехников. Я состоял в команде, которая занималась организационными вопросами, а Владислав был в команде, занимавшейся социально-экономическими вопросами: заработной платы, условий труда, отпусков и т.д. Надо отметить, что в 1990 году энергетика, как сфера деятельности в экономике тогдашнего Советского Союза, по уровню оплаты труда находилась в конце 20-ки отраслей. Мы считали это весьма несправедливым: базовая отрасль, тяжелые условия труда, огромная ответственность, требовавшая специального образования... Но важно, что в тот короткий период начала 1990-х и на том уровне удалось решить большинство вопросов, благодаря чему энергетики, например, получили отпуска продолжительностью 42 дня, которые и по сей день в значительной степени сохранены в Эстонии. Кроме того, энергетики вошли в первую восьмерку по уровню оплаты труда. Были решены также многие важные вопросы вплоть до пенсионного обеспечения. 

Команда Влада для решения насущных вопросов работала на уровне Министерства энергетики, Госплана и высшего руководства Советского Союза, включая Михаила Горбачева, с которым встречалась лично. Это создало хорошую базу для решения социально-экономических проблем на многие годы вперед и в отделившейся через какое-то время Эстонии. 

И если раньше вопросы оплаты труда решались на уровне министерства или правительства (а к тому времени уже — Эстонэнерго, как тогда называлась наша организация), то именно энергетики первыми в Эстонской Рес­публике перевели вопрос оплаты труда на договорную основу между работодателем и работниками. Впервые заключенный договор между профсоюзами и работодателем позволил повысить зарплаты. Приведу пример, когда «минималка» с 70 рублей была поднята до 125-ти, чтобы человек с минимальной зарплатой мог обеспечить хотя бы себя и одного своего ребенка. Построили систему, согласно которой оплата труда повышалась и для всех остальных работников. 

Впоследствии коллективные договоры заключали уже на предприятиях, профсоюз активно участвовал в ведении переговоров, команда профсоюзных активистов, включая и нас с Владиславом, проходила обучение в Дании и Швеции.

- А как пришли к созданию проф­центра в городе?

- Тогда профсоюзы действовали на многих крупных предприятиях города. Когда встали вопросы: а как лучше представлять профсоюзы, на каком уровне и как лучше добиться решения существующих проблем, - то после консультаций с коллегами мы создали Нарвский профсоюзный центр, чем сохранили здесь активные профсоюзы на долгий период. Но что нужно делать дальше? Мы пришли к выводу, что если хотим решать вопросы на уровне города, то нужно идти в местную власть. 

Встречались с Клубом директоров, который возглавлял Дмитрий Чопчиц, агитировали баллотироваться и их: нас интересовало решение социально-экономических вопросов. Я был назначен председателем городской избирательной комиссии, а Владислав Понятовский, Виктор Веево и Юлия Дмитриева пошли в депутаты. Помощниками в нашей работе были Валентина Коваль, Елена Тарасова. На выборах выступили удачно: Влад и Юлия начали активно работать депутатами. Виктор Веево стал вице-мэром по социальным вопросам, многие из которых успешно решались. Это был период создания русских политических партий, развития русского демократического движения. Единственной легитимно действующей организацией, через которую можно было озвучивать интересы русскоязычного населения, были профсоюзы. Не удивительно, что период начала 90-х был отмечен некой политизацией профсоюзного движения. И все время Владислав был на острие этих процессов. У него была машина, и на самые важные мероприятия мы всегда ездили вместе.

Владислав был на острие процессов становления гражданского общества

Фото из архива редакции.

- Так политика шагнула в вашу жизнь?

- Отстраниться от нее было невозможно. Поступившее нам предложение создать в Ида-Вирумаа отдельный Центральный Союз профсоюзов Эстонии после бурных обсуждений мы, включая Владислава, единогласно отвергли. Мы понимали, что это может расколоть эстонские профсоюзы по национальному признаку. И даже несмотря на то, что эта дискуссия проходила на фоне подготовки к референдуму о культурно-экономической автономии (в ней Владислав тоже активно участвовал), все пришли к выводу, что никакого отделения от Эстонии быть не должно. Напротив, заиметь автономию мы были настроены, потому что нас огорчал всплеск националистических настроений в целом по Эстонии. В 1992 году мы даже были вынуждены организовать политическую забастовку против широко обсуждавшейся тогда 53-й статьи проекта Конституции, резко ограничивавшей права нацменьшинств.

Двухчасовую забастовку провели, встречались в Верховном Совете, обсуждали, что-то удалось решить, в итоге были приняты более мягкие формулировки. Однозначно, все эти процессы оказали ощутимое влияние на развитие гражданского общества в Эстонской Республике. И во всех этих процессах Владислав наряду с другими своими коллегами принимал активное участие. 

Можно вспомнить и цепочку, которую профсоюзы Нарвы, Силламяэ и Кохтла-Ярве в 2003 году организовали еще при Марте Лааре, чтобы привлечь внимание к Ида-Вирумаа. После этого была разработана программа развития региона, и хоть не все в ней было гладко, все же мы не сидели сложа руки, а шевелились и искали решения проблем.

И позже нам приходилось организовывать много всевозможных массовых мероприятий — митингов, шествий, пикетов по различным общественно-политическим значимым вопросам. Последний, в котором мы участвовали совместно, был посвящен поправкам к ныне действующему Закону о трудовом договоре. ЦСПЭ организовывал акции в Таллинне, а мы — в Нарве. Во главе колонны всегда шел Владислав, нас активно поддерживали горожане.

- А как случилось, что наши энергетики и кохтла-ярвеские шахтеры объединились?

- Вопрос объединения профсоюзов шахтеров и энергетиков стоял много лет. К тому времени число профсоюзов уменьшилось: закрылись «Кренгольмская мануфактура» и «Балтиец» с их многотысячными организациями, НКСМ... Предприятия становились маленькими, во многих вообще не создавались профсоюзы. Стоял вопрос укрупнения профсоюзов, чтобы они могли более эффективно отстаивать интересы работников наемного труда. Предстоящее объединение энергетиков и шахтеров мы с Владиславом видели по-разному. В конце концов профсоюз работников Балтийской электростанции объединился с профсоюзом шахтеров Ида-Вирумаа. Единый профсоюз назвали TESA, Владислава избрали его председателем.

У него было много идей, которые он постоянно генерировал. Впервые, с моей точки зрения, у шахтеров начались настоящие переговоры по коллективному договору. И если раньше председателей профсоюзов отдельных шахт и карьеров даже не приглашали на переговоры, то с его приходом в переговорах стали участвовать все заинтересованные стороны, а сам договор стал более насыщенным и конкретно сформулированным. 

Не по всем темам наши точки зрения совпадали, бывало, мы и спорили, и ругались, но тем не менее находили общий язык и улучшали из года в год коллективные договоры, нам удавалось решать многие вопросы. Владислав был человек компромисса, он прекрасно находил общий язык с представителями работодателя, сумел так построить отношения с руководством предприятия, что многие вопросы решались просто за чашкой чая.

Еще он отличался от других одной способностью — умел моментально проделывать в уме сложные вычисления. В то время, когда из-за отсутствия эстонского гражданства я отошел от общественных дел на уровне города, Владислав несколько созывов был членом Нарвского горсобрания. Это позволяло ему видеть проблемы в комплексе. И тому, как он рассматривал городской бюджет, четко и ясно видел проблемы в его формировании, я завидовал белой завистью. Может, из нас еще Виктор Веево в этом хорошо разбирался...

- Владимир, тут у многих невольно возникает вопрос: если Владислав так хорошо разбирался в цифрах, то как же он не сумел просчитать возможный риск от игры на бирже, которой, кстати говоря, занимался с позволения коллег?

- Честно говоря, я не лез в эти дела. Могу сказать только, что профсоюзная организация имеет силу, когда у нее есть хорошая финансовая база.

Построить ее на одних профсоюзных взносах весьма проблематично. Поэтому Владислав искал возможности привлечь деньги со стороны, в том числе игрой на бирже. Профилакторий «Каякас», выкупленный вместе с огромными долгами профсоюзом за символическую плату, был отремонтирован и продан, что тоже принесло профсоюзу базовые деньги, которые Владислав пытался приумножить. Насколько мне известно, его действия не единожды приносили профсоюзу прибыль.

Так продолжалось до тех пор, пока Владислав не нарвался на мошенников. Больно слышать и читать отзывы несведущих людей о том, что Влад якобы прикарманил профсоюзные деньги. Зная Владислава, абсолютно в это не верю! Бизнес — это такая штука, что «кинуть» тебя могут в любое время. Но в то, что он мог взять чужое, не поверю никогда! Вся эта ситуация стала для него мощным ударом, который сказался на его здоровье и послужил причиной рецидива его тяжелой болезни.

Очень жалко, что уходят такие молодые и преданные профсоюзному движению люди, которые очень много сделали для трудового народа непосредственно здесь, в Нарве. Уже несколько лет нет в наших рядах Юлии Дмитриевой, а вслед за Владиславом неожиданно для всех покинул нас и Виктор Веево. Но их деятельность отразилась на всех нас в положительном плане на уровне становления трудового законодательства Эстонии.

Вечная память Владиславу, который вне сомнения был яркой личностью в профсоюзном движении не только Нарвы и Ида-Вирумаа, но и в целом Эстонской Республики.

Беседовала Наталья Соболева

Владислав был на острие процессов становления гражданского общества

 

Комментарии (0)

Добавление комментариев:

Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
четыре + два (ответ пишите цифрами)